Älä välitä sotilaista,
blazing your way
nella neve fresca..
Гроші, мовляв, не пахнуть,
та війна смердить грошима;
хіба ж це парадокс, панове?
Älä välitä sotilaista,
blazing your way
nella neve fresca..
Гроші, мовляв, не пахнуть,
та війна смердить грошима;
хіба ж це парадокс, панове?
Universal Law for Earthlings: rain beats snow
No snow conceals the Serpent's navel from the Green Eye of Libra..!
I've seen a snow leaving my Home;
leaving my Home i've seen a snow
Green or white,
can't help a car
losing its wheels
Stars and constellations remind of rash on pretty lass' buttock
the Water's raw, and welcomes run.
the Poem graciously accepted Her author's speculative lines.
It's easier to predict a news report than a meaningful dialogue between two anchormen.
Did She listen to the high morning wind as i did
listen for Her footsteps?
Woman drawing (non-anatomical) hearts
in snow beside the trail she walks.
First snow figure in year of Water Tiger is Libra.
Who let Schwarzenegger into my Dream?!
the Man can't outrun the Snow with a single poem.
Who spilled these little depardieus out of my eyes?!
Lass choosing vegetables, and in herself - a poetry.
Snow and slush are retinue of runner!
Thought about history turns one into its' indefinite past.
..Oh tangerine peel on my heart!..
Sowed acorns from balcony.
Blessing is a rhyme without need in outer electricity.
Music that you don't hear at the moment
happen to be more musical,
than anything you heard before.
Run is an act of comforting yourself.
All these snowflakes are points of view unread.
One satirical poem through the midnight leads to
late awakening at the morning.
Climbing on a snowy hill,
step by step, rhyme by rhyme.
Presents to a man with no finances are sacrifices.
Are dreams of broken wayback machine überhistorisch?
Women are too talkative on Catholic Christmas.
Glass of milk,
then cup of tea,
then spoon of moonlight
and a giant bowl of hot snow!
Garlic yoga morning.
Snow under the shadows,
hill under the sun,
hearts under the snow.
85 grams
of 47%-chocolate
at 32 years
is regretfully not enough.
Christ couldn't care less about Christmas' date.
Dogs in a snowfall, flowers on a windowsill.
Face cream for men turns bread taste
to taste of face cream for men
for everyone.
Shavings of pencils, yellow and blue, on a saucer crafted with father's hands.
Humbly waiting for a man to finish his morning yoga, a garlic and a parrot..a carrot, sorry.
Reason for a snow to melt barely touching the road is a simple universal modesty of a snow.
'Pickles won't spoil Thy dreams, baby..' - was Her answer
Mr. Morning Snow, as tall as forgetful a man, still a genial pianist.
Big dog's long waiting is waiting of something ridiculously greater than a usual owner's hand.
Licking butter from the tip of a knife in the moonlight, am i not?
Clearing the snowy streets in a dream doesn't makes a dreamer a qualified snow clearer, nor makes streets more snowy than before dreamer went to sleep.
One of most delicate sights is to witness someone's (sincere) amazement by own creations; alas, it is one of most blatant sights too.
You know, Darling, i'll probably be playing words this evening before going to sleep, yes, with Chesterton and Warren, again.
History of schizophrenia is never history of their schizophrenia; alas it is often no more than their history of schizophrenia.
It is much warmer with a snow around.
.Das Weib, die allgegenwärtige Wirklichkeit, brennt sich uns nackt ins Blut, und wo wir mit ihr kämpfen müssen, da ziehen wir sie am besten erst recht nackt aus, in der Tat oder Vorstellung, so gut wir eben können
(Der Enge lvon westlichen fenster, Meyrink Gustav, 1927)
Юноша и девушка, совершенно обнажённые, шли, прикрывшись одеялом, сквозь снегопад в сторону пространного водохранилища. Движение их следовало изгибающемуся тетивой тротуару, по влажному асфальту, не успевшему ещё замёрзнуть (впрочем, температура могла и не быть достаточно низка), вдоль проезжей части. Встречено ими не было ни одного прохожего, да и не так уж далеко в конечном счёте они прошли, не достигнув ни каменной скульптуры, изображающей чайку, то ли садящуюся, то ли запечатлённую в полёте, ни тем более воды, по слухам, с большим количеством содержащихся радиоактивных веществ.
Ветер был не так силён, направлением юго-восточный. Пока молодые люди двигались в сторону водохранилища, ветер дул им в спину, прижимая к их обнажённым икрам и ягодицам всё ещё тёплое одеяло. Однако стоило им повернуть обратно, как ветер перестал быть ощутимым - будто физиология молодых людей была разогрета недавней активностью.
Говорили ли они о чём-либо, обменивались ли мнениями, возможно, спорили, пререкались, готовы были подраться? Остаётся лишь гадать, однако ни один из них до определённой поры не оставил другого, не смел облачиться в приличествующие демократическому (свободному) обществу одежды, не решился уделить время собственным потребностям, нанеся мнимый ущерб сложившемуся в пределах одного одеяла равновесию.
Чистой спекуляцией было бы предположение такого диалога:
Д: - А что у тебя с работой, намерен устраиваться?
Ю: - Это не так просто.
Д: - Почему для всех это просто, а для тебя это становится внеочередным страданием?
Ю: - Страдание ни при чём, просто не хочу заниматься чем попало.
Д: - А другие, я, например, обязаны заниматься тем, чем ты заниматься не желаешь, так, что ли?
Ю: - Нет, тебя никто не обязывает.
Д: - И что же посоветуешь, устроиться на родительской шее, подобно тебе?
Ю: - Мне было бы достаточно, если бы ты устроилась на моей?
Д: - И ты думаешь, что справишься с обеспечением двоих, не имея при этом ни гроша за душой к 30 годам?
Можно допустить, именно после этих слов, на обратном пути, на небольшом пешеходном отростке, полуостровке между двумя переходами, девушка выскакивает из-под одеяла, неизвестно когда успевшая одеться. На лице её играет самоуверенная улыбка, в то время как юноша валиться на асфальт под тяжестью разбухшего от влажности одеяла.
Ничто, конечно, не может помешать нам выдвинуть другое предположение, не менее спекулятивного характера:
Ю: - И как тебе жилось все эти сотни лет?
Д: - Просто.
Ю: - Просто. То есть никакие воспоминания не были для тебя мучительными?
Д: - Отчего бы им становиться мучительными? Это ты вечный страдалец!
Ю: - Нет, я о мучительно-приятных, вызывающих непреодолимое желание встречи.
Д: - Пусть это для тебя останется загадкой.
Ю: - Не слишком ли много загадок, как для одного несравненно загадочного человека?
Д: - Загадок не бывает слишком много.
Ю: - Да, ты права. Когда их становится слишком много, они механически разгадываются, теряют актуальность.
Д: - Угу.
Ю: - Однако в этой теории, если применять её к твоему случаю, коий, без сомнения, уникален, становится видим и невооружённому глазу некоторый изъян..
Д: - Какой же?
Ю: - Ни одна из твоих загадок за эти сотни лет не стала менее актуальной для меня, бредущего обнажённым с тобой сквозь снегопад под одним одеялом.
Соответственно временному интервалу, соблюдаемому каждой из реплик, необходимостью тактичного молчания, адаптации к условиям всё усиливающегося снегопада, напоминающего уже более смесь града с дождём из овсяных хлопьев, выверенности босоногих шагов, к завершению юношей означенных слов - девушка выскакивала из-под отяжелевшего одеяла. Может оказаться, что юноша привычно исполнился самомнения и не обратил внимания на то, что всю обратную дорогу девушка медленно натягивала на обнажённые конечности один предмет одежды за другим.
Как бы то ни было, к завершению сцены юная прелестница стояла на противоположной стороне улицы (переход составлял всего 70 "лилипутов"), вызывающе улыбаясь. Её было хорошо известно, что юноше не так тяжело, как он это пытается изобразить, а если и так, то в конце концов выглядит ворочающееся голое тело на мокром асфальте под тяжёлым одеялом довольно комично, если вспомнить, с каким нахальным и самоуверенным видом оно же заявилось к ней на работу, пытаясь подкупить её девочек-сотрудниц приобретёнными по скидке предновогодними сластями; это можно даже считать своеобразной местью за несвоевременную, несогласованную, неконтролируемую эякуляцию..
...
..не замечали ли вы, что когда вокруг вас летают птицы, то получается город, воображаемые линии?
("Любовь", Олеша Юрий Карлович, 1928)
Невозможно запретить то, что прежде не было разрешено. Сегодня утвердился в таком принципе. По крайней мере, до завтрашнего утра.
Впрочем, большая часть замеченных сегодня птиц либо сидели на высоте 30 метров над уровнем луж либо ели, из этих самых луж прихлёбывая.
..и не состоит ли речь моя из одних "по крайней мере" и "как минимум", разбавляемых время от времени "как бы то ни было" и "иначе говоря"?
И надо умудриться, иначе говоря, не говорить иначе.
Хотя для того, чтобы умудриться всё-таки должна быть человеку присуща некоторая крупица мудрости, вероятно, врождённой (то бишь не того рода, каковой мог быть использован для приобретения материальных благ).
Что касается запрета и разрешения: как можно запрещать то, что не было совершено?
Профилактика работает в отношении болезни, но не нарушения, ибо последнее не может служить ни примером, ни показателем, ни доказательством, если предшествует установлению соответствующего правила. Последние между двумя разными (но находящими общий интерес в вечности, если можно так выразиться) людьми определяются при участи каждого, в том числе, с безмолвного согласия одной в отношении другой стороны.
Можно вспомнить о этических принципах, правилах хорошего тона, элементарном достоинстве, но всё подобное теряет свою значимость, когда встречаются двое (повторюсь, нашедших свой интерес в вечности). Они имеют власть друг над другом, и потому именно не имеют силы для того, чтобы злоупотребить этой властью. Общественные нормы необходимы для сохранения человечества на каждом из неисчислимых (за незнанием достоверной даты первого шага и всё ещё находящимся в воздухе граничным, за неразумением даже того, чем первый шаг не был) этапов его угасания\возрождения. Исполнившиеся скромности и дерзновения частности с той же целью преодолевают общественный устрой - сохранения его ради.
Совершающееся между ними имеет целью большее благо, нередко способное вызвать катастрофу вселенского масштаба, но и последней суждено остаться незамеченной, чему причина проста - вселенская катастрофа, коснувшаяся двоих, не нуждается в признании её совершенства кем-либо, кроме оказавшихся в числе её жертв. И понятие жертвы, объединяясь с данным контекстом, начинает функционировать уникальным образом - не как то, что "приносится", а как то, что "постигается" (в родственных ведь и grates указывается), подобно единственному возможно объяснению того, что общий интерес таки был испытан никем другим а Нами.